Потомки Казимира Девялтовского во второй половине XVII – начале XX вв

В последней четверти XVII века у Кузьмы Андреева Диолтовского и его супруги Анны Максимовой родилось, как минимум, четыре сына, что известно из переписей и окладных документов служилых людей начала XVIII в. Старший сын Алексей появился на свет около 1682 г. После него в семье родился Федор около 1686 г., Михаил около 1688 г. и Иван около 1691 г.[1]

На основе архивных документов и жизненного пути Казимира удалось установить примерное время рождения шляхтича - 1630-е гг. На момент пленения Девялтовского в 1658 г. ему было не менее 18 лет, а значит, он родился до 1640 г. Отсюда следует, что последний сын Кузьмы Андреева, Иван, появился на свет, когда отцу было более 50 лет. Сын боярский Диолтовский умер в 1695/1696 г.[2]

Все дети Кузьмы Андреева пошли на службу. В окладных книгах города Енисейска начиная с 1710 г. Алексей Кузьмин числился сыном боярским с окладом в 7 рублей[3]. Вероятно, он начал свою службу на рубеже веков, и по старшинству и «заслугам» отца был произведен в соответствующий чин, однако с совсем небольшим жалованием.

Его братья Федор, Михаил и Иван состояли рядовыми в 3-й казачьей сотне. Также в документах есть сведения о смерти двух братьев Федора и Ивана Диолтовских в 1708 г. и 1712 г. соответственно[4]. У младшего указано, что он умер в Енисейске. Поскольку у Федора подобной отметки не стоит, можно сделать вывод, что он умер или был убит, находясь в военном походе.

В последующие годы Михаил Диолтовский не продвинулся по военной карьере и некоторое время жил со своим старшим братом, о чем свидетельствуют документы первой четверти XVIII в. В это время в Енисейском уезде было проведено две практически ничем не отличающихся друг от друга переписи, одна в 1719 г., другая в 1722 г. Последняя является первой Ревизской сказкой, а предыдущая ее предшественницей. В документах включены сведения о количественном составе двора, где учитывали только мужчин, указывав их возраст, который, если сопоставить с другими источниками, был во многих случаях завышен. Перепись 1719 г. разделена по сословиям: служилые, посадские люди и пашенные крестьяне. В документе выделена Усть-Тунгусская присуда, к которой относилось несколько деревень, в том числе и Стреловская. Некоторые дворы собраны в один раздел и объединены одной подписью, ручающегося человека за указанные сведения. Тем не менее, сведения весьма плохо систематизированы переписчиком.

Всего в 1719 г. в деревне Стреловской было переписано 20 дворов, из них 3 служилых, 8 посадских и 9 крестьянских. В Конновской, которая еще не была в 1719 г. выделена в качестве самостоятельной деревни, однако уже не являлась однодворным хутором, находилось 4 двора, принадлежащих служилым людям.

На рубеже XVII-XVIII вв. в д. Стреловской поселились потомки ссыльных в Приенисейскую Сибирь пленников Русско-польской войны 1654-1667 гг. Довольно немалый двор содержал старший сын шляхтича Казимира Девялтовского, сын боярский Алексей Кузьмин Диолтовский, в документах указано, что ему было 38 лет. С ним жили трое сыновей: Василий (20 лет), Роман (14 лет), Гаврило (11 лет), а также внук Иван Васильев (1 год). Во дворе был записан и младший брат Михаил (35 лет) с сыном Иваном (20 лет). С Диолтовскими жил «дворовый человек» Никита (30 лет), что говорит о состоятельности семьи Алексея Кузьмина, позволявшей содержать слугу[5]. В документах второй половины XVIII века за семьей закрепилась фамилия Девятловские.

[1] РГАДА Ф.214 Оп.1 Д.1089 Л.326об.
[2] РГАДА Ф.214 Оп.1 Д.1229 Л.3.
[3] РГАДА Ф.214 Оп. Д.1515 Л.11об.
[4] РГАДА Ф.214 Оп. Д.1586 Л.160.
[5] РГАДА Ф.214 Оп.1 Д.1614 Л.350об.

IV Ревизская сказка, проведенная в 1782 г. содержит информацию обо всех крестьянах мужского и женского пола, проживающих в деревнях Енисейского уезда, а также информацию о месте рождения супруги или снохи и о сословии ее отца. При изучении документа было обнаружено, что в д. Стреловской остались жить лишь потомки Алексея Кузьмина, а его брат Михаил со своими детьми перебрался в середине XVIII в. в д. Сыромолотову Богучанской присуды. В 1770 г. его семья переехала в д. Кулакову, которая находилась в ведомстве Рыбинского острога и располагалась в 50 км выше по течению Ангары от ее устья[1].

В д. Стреловской в трех дворах жили два брата Роман Алексеев и Гаврило Алексеев Девятловские и их внучатый племянник Прохор Иванов. Именно с 1782 г. в документах появляется тот вариант фамилии, который закрепился за потомками бывшего шляхтича в Приенисейской Сибири. В переписи Девятловские переписаны первыми, как и в 1719 г., когда глава семейства, Алексей Кузьмин, был сыном боярским. Ревизские сказки, начиная с III, проведенной в 1763 г., имеют отметки о выбытии человека, который фигурировал в предыдущей переписи, с указанием причины и времени. Это было необходимо для фиксации прироста или убыли населения податных сословий, от численности которых зависел размер собираемого налога[2].

Из переписи 1719 г. известно, что у Алексея было трое сыновей: Василий (около 1699 г.р.), Роман (около 1705 г.р.) и Гаврило (около 1708 г.р.). У Василия около 1718 г. родился сын Иван, который также упомянут в документах первой четверти XVIII в.[3] Из списка выбывших после I Ревизской сказки, составленного в 1748 г. известно, что Василий Алексеев умер между 1722 и 1748 гг., оставив своего сына Ивана на попечительстве отца и братьев[4]. Поскольку Алексей Кузьмин в списке выбывших 1748 г. не фигурирует, следует полагать, что он скончался между 1748 и 1763 гг. Однако III Ревизская сказка, содержащая сведения за эти годы, по Енисейскому уезду не сохранилась, что не позволяет установить точную дату смерти сына боярского Алексея Диолтовского.

Роман Алексеев жил со своим сыном Андреем (около 1735 г.р.). Они оба скончались в 1782 г. У Андрея Романова осталась жена Наталья Яковлева, в девичестве Осинина, которая была родом из енисейских мещан. В совместном браке у пары родилось четыре сына и дочь: Василий (1762 г.р.), Ефим (1767 г.р.), Мария (1771 г.р.), Михайло (1773 г.р.) и Федор (1774 г.р.)[5].

Гаврило Алексеев записан во втором дворе после Романа. Он умер около 1764 г., оставив после себя двух сыновей: Василия (около 1738 г.р.) и Якова (около 1748 г.р.). Первый был женат на Степаниде Яковлевой Кокоулиной, крестьянской дочери из Казачинской присуды, располагавшейся южнее Усть-Тунгусской. У пары было два сына: Федор (1779 г.р.) и Федот (1782 г.р.) и две дочери: Анисья (около 1770 г.р.) и Мария (1775 г.р.). Младший брат Яков Гаврилов был женат на крестьянской дочери из Сотниковой деревни Анне Дмитриевой Козьминой[6].

В третьем дворе жил Прохор Иванов, родившийся около 1747 г. Его отец Иван Васильев умер между 1748 и 1763 гг., поэтому в IV Ревизскую сказку он не попал. Прохор был женат на Татьяне Кириловой, в девичестве Конных, родом из соседней деревни Конновской. На момент составления переписи в 1782 г. у супругов было трое сыновей: Федор (1769 г.р.), Андрей (1775 г.р.) и Лев (1776 г.р.), а также три дочери: Акулина (1774 г.р.), Мавра (1778 г.р.) и Ирина (1780 г.р.)[7].

Всего в народной переписи 1782 г. в Стреловской деревне указано 19 дворов, в которых проживало 84 мужчин и 81 женщина. Особенностью данной переписи является то, что в документах зафиксированы только крестьяне, хотя на тот момент в деревнях еще значились мещане, которые перешли в крестьянское сословие в начале XIX в.

Для уточнения полной численности населения д. Стреловской и Конновской в конце XVIII в. была изучена исповедная роспись за 1789 г., содержащая информацию о всех жителях населенных пунктов. Ведомости составлялись в церквях, где указывались все прихожане с отметками о дате исповеди. Жители деревень Стреловской и Конновской были прихожанами Усть-Тунгусской Спасской церкви, которая располагалась за Енисеем на левом берегу реки.
По сведениям из исповедной ведомости в д. Стреловской в 33 дворах проживало 116 мужчин и 117 женщин. Из них был один двор отставного драгуна Кабалина, семь дворов мещан: Заболоцкий, 3 Кабалиных и 3 Посниковых. В остальных жили семьи крестьян: Софроновы, 4 двора Девятловских, 4 Маркеловых, один Баженовых, 8 Козулиных, по одному Конных, Корелиных, Кафтановских и Солнцевых, 3 Лопатиных[8].

Деревня Конновская состояла из 16 дворов: одного отставного казака Конных, 3 мещанских: 2 Подборных и один Бубнов. В 12 усадьбах жили крестьяне: 9 дворов занимали Конных, по одному Девятловские, Жилины и Пленниковы. Всего в деревне в 1789 г. числилось 120 человек: 54 мужчины и 66 женщины[9].

На Девятловских остановимся поподробнее. За несколько лет ситуация в семье изменилась. Братья, жившие вместе, разъехались по разным дворам. У Якова Гаврилова и его супруги в 1786 г. родилась дочь Параскева[10]. В семье Василия Гаврилова также произошло пополнение. Помимо указанных в Ревизии 1782 г. детей, у его супруги Степаниды в 1783 г. появилась на свет Варвара[11]. Ефим Романов жил со своей матерью Натальей Яковлевой, братьями Михаилом, Федором и сестрой Марией[12]. Также в д. Стреловской со своей семьей упомянут Григорий Девятловский (1760 г.р.). В 1789 г. он записан с женой Евдокией Егоровой, сыном Федором (1785 г.р.) и матерью Анной Максимовой[13]. Григорий приходится внуком Михаилу Девятловскому, младшему брату Алексея Кузьмина. О его семье будет рассказано ниже.

В д. Конновской поселился Прохор Иванов Девятловский. Он жил в доме своего тестя Кирилла Алексеева Конных. Переход в дом жены был достаточно редким явлением, однако данной ситуации есть свое объяснение. Прохор жил вместе со своим отцом Иваном Васильевым у своих родственников Алексеевичей. Поскольку старший из братьев Василий Алексеев умер довольно рано, весь двор боярского сына Алексея Кузьмина перешел по наследству Роману и Гаврилу, которые и разделили все имущество между собой. Отец Прохора также умер, когда сыну не было еще 16 лет. Вероятно, двоюродные дяди, дети Гаврилы Алексеева, помогли построить своему родственнику небольшой дом в д. Стреловской, в котором он фигурирует на момент составления переписи в 1782 г. Детей было много, следовательно, необходимо было расширяться. Отец Татьяны Конных, имевший одних дочерей, отданных к тому времени замуж, решил передать свой двор по наследству семье Девятловских. Принятие в дом мужа дочери при отсутствии собственных сыновей в Сибири было распространенным явлением, оно называлось примачеством.

В исповедной ведомости Прохор Иванов записан в д. Конновской. Помимо жены и детей, с ним жил «подворник» Кирилл Петров Конных со своей дочерью вдовой Вассой и внучкой Степанидой. У Татьяны Кирилловой в 1783 г. родилась дочь Дарья, а старший сын Прохора, Федор, женился на Ксении Матвеевой, в девичестве Галкиной, и уже растил сына Илью (1786 г.р.)[14].

Как уже говорилось выше, Михаил Кузьмин по неизвестным причинам оставил д. Стреловскую. В переписи 1782 г. он со своими детьми упомянут в д. Сыромолотовой, как выбывший в 1770 г. в ведомство Рыбинского острога. По данным III Ревизской сказки, на которую ссылаются в последующей IV, у Михаила было два сына Иван (около 1705 г.р.) и Алексей, умерший до 1763 г. Старший Иван родил четырех мальчиков Илью (около 1741 г.), Сергея (1747 г.), Данилу (1755 г.) и Елистрата (1760 г.). После смерти Алексея Михайлова два сына Григорий (1760 г.р.) и Федор (1761 г.р.) остались с дедом Михаилом[15]. В исповедной росписи 1789 г. Григорий фигурирует в деревне Стреловской, куда он перебрался со своей семьей в середине 80-х годов XVIII в.

Сам Михаил умер между 1770 и 1789 г. Поскольку IV Ревизская сказка по д. Кулаковой не сохранялась, сведения о семье Девятловских в этом населенном пункте позволила дать исповедная роспись. К 1789 г. в деревне было 4 двора Девятловских. В одном проживал Иван Михайлов со своей супругой Евдокией Леонтьевой, которая была младше мужа на 24 года. У них родились дети Елистрат (1755 г.), Лука (1763 г.) и Ефимия (1770 г.). Елистрат был женат на Устинье Васильевой и имел сына Алексея (1784 г.р.) и дочь Федосью (1787 г.р.)[16].

Старшие сыновья Ивана Михайлова, рожденные, судя по всему, от первой жены, жили в отдельных дворах. Сергей Иванов, женатый на Ульяне Семеновой, воспитывал сына Петра (1780 г.р.) и дочь Домну (1779 г.р.). Илья Иванов и Евфросинья Васильева имели лишь дочерей: Евдокию (1770 г.р.), Марью (1774 г.р.), Марфу (1779 г.р.), Степаниду (1781 г.р.) и Дарью (1787 г.р.). А у Данилы Иванова и его супруги Марии Степановой родился лишь один сын Панфил (1779 г.р.)[17].

[1] ГАКК Ф.909 Оп.1 Д.7 Лл.169об-170.
[2] ГАКК Ф.909 Оп.1 Д.7 Лл.460об-466об.
[3] РГАДА Ф.214 Оп.1 Д.1614 Л.350об.
[4] РГАДА Ф.350 Оп.2 Д.957 Л.64.
[5] ГАКК Ф.909 Оп.1 Д.7 Лл.460об-461.
[6] ГАКК Ф.909 Оп.1 Д.7 Лл.461-461об.
[7] ГАКК Ф.909 Оп.1 Д.7 Лл.461об.
[8] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.10 Лл.38об-44об.
[9] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.10 Лл.44об-48об.
[10] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.10 Лл.38об.
[11] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.10 Лл.43об.
[12] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.10 Лл.43об.
[13] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.10 Лл.39об.
[14] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.10 Лл.46об.
[15] ГАКК Ф.909 Оп.1 Д.7 Лл.169об-170.
[16] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.15 Лл.24об.
[17] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.15 Лл.25об.

Данная часть основана на разных исторических источниках, прежде всего материалах архивов Красноярского края: Государственный архив Красноярского Края (ГАКК), архив города Енисейска (МКУ АГЕ), Лесосибирский городской архив (МКУ ЛГА), Енисейский районный архив (МКУ ЕРА), а также документах Енисейского краеведческого музея им. А.И. Кытманова (ЕКМ) и музея Стрелковской Сплавной конторы (МССК). Некоторые сведения за начало XX в. были подкреплены документами из Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА).

В начале XIX века в деревнях Стреловской и Конновской Девятловские проживали в 4 дворах. За последующие сто лет род значительно разросся, и большая часть его членов вела свое происхождение от Прохора Иванова и Татьяны Кирилловой, которые в конце XVIII в. стали жить в д. Конновской. К середине XIX в. в семьях Девятловских из д. Стреловской не осталось мужского потомства и их родовые усадьбы прекратили свое существование или перешли по наследству другим фамилиям, как в свое время двор Конных Кирилла Алексеева в д. Конновской занял Прохор Иванов Девятловский. Поскольку Девятловские, проживавшие в устье Ангары на начало XX в. ведут свое происхождение от одной пары, то повествование следует начать с потомков Романа (1706 г.р.) и Гаврила (1709 г.р.) Алексеевых, чей род по мужской линии пресекся в середине XIX века.

Главными источниками за первую половину XIX в. являются исповедные росписи, иначе духовные ведомости, документы, составляемые священниками каждый год для ведения учета населения. В списках прихожан обязательно ставились отметки о исповеди того или иного человека в Святую Четыредесятницу - православный сорокадневный пост, приходящийся на март-апрель. Другим источником являются народные переписи, IX и X Ревизские сказки, проведенные в 1850 и 1858 г. соответственно. В них фигурирует все податное население волости. В исповедных росписях за 1803 г. в д. Стреловской переписаны три двора Девятловских. Во главе первого стоит Яков Гаврилов. К началу XIX в. его двор представлял из себя малую семью из двух поколений. Супруга Анна Дмитриева родила двух сыновей Ивана и Савву, а также трех дочерей Параскеву, Анисью и Маремьяну[1]. По данным 1825 г. хозяином двора также оставался Яков. Младший сын Савва умер ребенком, а Иван (1797 г.р.) оставался неженатым до конца своей жизни, он умер в 1842 г. не оставив потомства[2].

В первой четверти XIX в. дочери Якова жили с отцом. Анисья и Маремьяна были к 1825 г. старыми девами, возраст обеих превышал 30 лет (35 и 32 года, соответственно)[3]. Старшая дочь Параскева вышла замуж за Корнилу Андреева Конных и жила вместе с мужем во дворе отца. Как можно заметить, примачество является нередким явлением. В отдельном дворе жила вдова Василия Гаврилова Степанида Яковлева со своей дочерью Варварой и сыновьями Федором и Федотом[4]. В исповедных ведомостях 1825 г. их семья не фигурирует, однако по данным Ревизских сказок 1850 и 1858 гг. в документах есть сведения о семье сына Федора Васильева, Данилы. Он был женат вторым браком на Александре Ивановой, в девичестве Климовской[5]. Известно, что у пары родились пять девочек: Мария, Ксения, Акулина, Феодосия и Дарья[6]. Мужского потомства Даниил Федоров Девятловский не оставил.

Из отпрысков среднего сына Алексея Кузьмина, Романа, в начале XIX в. жил его внук Ефим Андреев со своими братьями и их семьями[7]. В 1825 г. его двор состоял из 10 человек. Сам Ефим был женат на Пелагее Аникеевой. У пары родилась одна дочь Степанида. Брат Михаил в 1790-е годы был взят в рекруты и, отслужив свою службу, вернулся в д. Стреловскую, где и умер холостяком. Младший из братьев Федор Андреев был женат на Евдокии Васильевой[8]. В середине XIX в. вдова Евдокия жила во дворе со своими сыновьями Гаврилой (1813 г.р.) и Спиридоном (1814 г.р.). Старший был женат на Марфе Ивановой, а младший на Наталье Федоровой, в девичестве Рычковой[9]. Известно, что у Спиридона и Натальи в 1844 г. родился сын Егор. Около 1853 г. у вдовы появился незаконнорожденный сын Кирилл[10]. Судьба потомков Романа и Гаврила Девятловских доподлинно неизвестна, однако генеалогические источники позволяют утверждать, что их род пресекся на 3-4 поколении.

[1] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.98 Л.120.
[2] ГАКК Ф.160 Оп.3 Д.392 Лл.224об-225.
[3] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.161 Л.87.
[4] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.98 Л.121об.
[5] ГАКК Ф.228 Оп.1 Д.3 Лл.71об-72.
[6] ГАКК Ф.160 Оп.3 Д.626 Лл.215об-216.
[7] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.98 Л.121об.
[8] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.161 Лл.88об-89.
[9] ГАКК Ф.228 Оп.1 Д.3 Лл.95об-96.
[10] ГАКК Ф.160 Оп.3 Д.626 Лл.215об-216.

Прежде чем перейти к потомкам Прохора Иванова и Татьяны Кирилловой, стоит сказать несколько слов о Девятловских, проживавших в деревне Кулаково, где также продолжали жить представители рода. Судьбу потомков младшего брата Алексея Кузьмина, Михаила, по источникам удалось проследить лишь до середины XIX в. К этому времени, по данным переписи 1850 г., в д. Кулаково Девятловские занимали один двор, где жил Феопен Панфилов со своим сыном Мартыном (1837 г.р.) и второй супругой Марией Гавриловой[1]. Остальные родственники Девятловских по этой ветке скончались, не оставив мужского потомства.

[1] ГАКК Ф.160 Оп.3 Д.387 Лл.190об-191.

В конце XVIII в. в д. Конновской умер Прохор Иванов Девятловский. Его усадьба перешла по наследству старшему сыну Федору. К 1803 г. двор состоял из 18 человек: 7 мужчин и 11 женщин. Вместе с сыновьями, их женами и детьми жила мать вдова Татьяна Кириллова[1]. По численному составу двор Девятловских превосходил своих родственников, живших в д. Стреловской, и был одним из самых больших в самой д. Конновской. Всего в начале века в деревне было 15 усадеб.

Федор Прохоров женился на Ксении Матвеевой Галкиной. В браке у них родились три сына и три дочери: Илья, Федор, Леонтий и Степанида, Дарья, Васса. К 1825 г. старший брат со своей семьей жил отдельно. Андрей и Лев Прохоровы имели собственные дворы. В это время дочери Федора вышли замуж, сын Леонтий был отдан в рекруты, Илья женился на Ирине Михайловой Загибальцевой. Через несколько лет вступил в брак и Федор Федоров, он обвенчался с Ксенией Максимовой Пятых[2].

В 1825 г. Андрей Прохоров жил со своей супругой Матроной Петровой и двумя дочерями Параскевой и Федосьей. В это время была еще жива мать трех сыновей Татьяна Кириллова. Она жила во дворе младшего сына Льва и его жены Марфы Васильевой Конных, которая вела свое происхождение от «слепого» Ивана Никитина Конных, и приходилась дальней родственницей матери своего мужа[3]. В условиях малолюдности региона, браки между кровными родственниками были не редким явлением, особенно в Сибири. У Льва и Марфы было несколько сыновей, однако только Ефимий и Андрей женились и оставили потомство. Также в первой четверти XIX в. вместе со Львом Прохоровым жила его сестра Ирина, которая не вышла замуж.

[1] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.98 Л.122об.
[2] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.161 Л.90.
[3] ГАКК Ф.819 Оп.1 Д.161 Л.90. В православии брак запрещался между родственниками в 6-й степени (3:3).

Браки детей и внуков Прохора Девятловского заключались преимущественно с крестьянками левого берега Енисея, в д. Поповщина (Туговикова), Галкина (Галкина), Абалаково (Пятых) и Маклаково (Загибальцева). В условиях малонаселенности региона сосватать своих детей не между родственниками, пусть и дальними, было довольно сложно. Тем не менее, Лев Прохоров, как уже упоминалось выше, женился на Марфе Конных, а его сын Ефим на Наталье Лопатиной из д. Стреловской.

Венчания, как крещения и отпевание усопших, происходили в Спасской церкви села Усть-Тунгусского, располагавшегося на левом берегу Енисея в шести км по прямой от Стреловской и чуть дальше от Конновской. Летом по реке организовывалась переправа, а зимой прихожане ходили в село по льду. В общей сложности расстояние составляло около 10-11 км. Жителям устья Ангары необходимо было выходить рано утром, чтобы к обеду прибыть в церковь, а вечером до заката успеть вернуться домой.

Многие браки до революции заключались именно в январе-феврале, поскольку до Рождества соблюдался сорокадневный пост. Можно представить, что по льду с правого берега Енисея на левобережье в эти дни тянулись вереницы людей, кто пешком, кто на санях, все шли в церковь. Деревянная Спасская церковь существовала с середины XVII в., а с 1819 по 1829 гг. постепенно было выстроено каменное здание. Вопрос об открытии собственного прихода в д. Стреловской стоял очень долго, и лишь в 1880 г. деревня стала селом с церковью равноапостольных Петра и Павла. В Усть-Тунгуске существовала церковно-приходская школа, однако жители д. Стреловской и Конновской в виду труднодоступности не отправляли туда своих детей учиться.

В середине XIX в. в д. Конновской было три двора Девятловских. В одном из них жила вдова умершего в 1847 г. Андрея Прохорова Матрена Петрова со своей дочерью Афимьей[1].

В двух других жили дети Федора Прохорова и Льва Прохорова. Сам Федор со своей супругой Ксенией Матвеевой умерли до 1850 г. Старший сын Илья встал во главе усадьбы и жил со своим братом Федором. Их двор был довольно большим и состоял из 18 человек. У Ильи около 1836 г. родился сын Козьма, а также старшие дочери Домна (1830 г.р.) и Афанасия (1833 г.р.). Семья Федора Федорова и Ксении Максимовой насчитывала шесть сыновей и две дочери: Никифор, Егор, Алексей, Иван, Александр, Дарья, Феоктиста и Михаил[2].

Единственный сын Ильи Федорова Козьма женился на Харитинии Ивановой Козулиной из д. Стреловской. Из шести сыновей Федора Федорова обвенчались только трое: Георгий (1829 г.р.), Алексей (1834 г.р.) и Александр (1837 г.р.). Старший сын Никифор умер в 1845 г., а Георгий в 1854 г. был отдан в рекруты, оставив свою супругу Прасковью Васильеву Спирину со своими детьми на попечение отца и братьев[3].

Вместе с братьями жил и Леонтий Федоров, который отслужив рекрутскую повинность вернулся в д. Конновскую. В первой половине XIX в. срок службы составлял 25 лет, после чего солдат увольнялся. Рекруты набирались с 21 года по жребию. Если в семье был лишь один сын, то он освобождался от участия в жеребьевке, поскольку на его плечи ложилось функционирование усадьбы. Со временем срок службы уменьшался, и с введением всеобщей воинской повинности в 1874 г. составил 6 лет строевой службы и 9 лет запаса.

В первой четверти XIX в. в самостоятельный двор отделилась семья Льва Прохорова, который умер в 1827 г. Ефим Львов встал во главе двора. Вместе с ним жил его сын Кузьма, а также младший брат Андрей Львов со своей супругой Аграфеной Корниловой Туговиковой[4].

К моменту составления IX Ревизской сказки в 1850 г. Ефим умер и двор перешел по наследству его сыну Козьме. В 1858 г. он записан вместе с дядей Андреем Львовым и его детьми Сергеем (1841 г.р.), Сегклитией и Меланьей[5].

Анализ метрических книг Усть-Тунгуски позволил выявить определенные закономерности при заключении брака Девятловскими. Во-первых, большинство жен были с левого берега Енисея, что обусловлено географическим положением и относительной малонаселенностью правого берега. Во-вторых, 2/3 венчаний были с жительницами тех населенных пунктов, откуда была мать жениха, или деревень, находящихся в непосредственной близости от малой родины матери. Таким образом, данные за большую часть XIX в. с 1820 по 1880 гг. позволяют говорить о существовании в семьях Девятловских круга брачных связей и определенных поведенческих стратегий.

Духовные ведомости за конец XVIII – середину XIX вв. также позволяют говорить о посещении Девятловскими Усть-Тунгусской церкви и регулярных исповедей. Это документально подтверждает следование православным традициями потомками польского шляхтича Казимира Девялтовского со второго поколения.

В 1880 г. с открытием деревянной Петропавловской церкви деревня Стреловская стала селом. К новому приходу относились жители «правобережья» д. Конновской, Савиной, Новоселок и др. К тому времени Девятловских в Стреловской не осталось, все представители фамилии жили в соседней деревне. При церкви в конце века открылась церковно-приходская школа. В ней стали учиться дети в том числе и из д. Конновской. Всего в школе было четыре предмета: Закон Божий, чистописание, чтение и арифметика[6].

По архивным документам 1886 г., где представлены списки домохозяев, платящих налоги, в д. Конновской было семь дворов, принадлежавших Девятловским. Два из них относились к потомкам Льва Прохорова, во главе которых стояли Козма Ефимов и его двоюродный брат Сергей Андреев. Остальные – внуки и один правнук Федора Прохорова: братья Алексей Федоров, Александр Федоров, Михаил Федоров, их племянник Федор Егоров и двоюродный брат Козма Ильин[7].

Размер налога был обусловлен состоянием двора и количеством трудоспособных мужчин. Из документов видно, что подати были одинаковы у всех крестьян с. Стреловского и д. Конновской. Налог выплачивался раз в год и делился на три составляющие: казенный 3 руб. 55½ коп., волостной 9 коп. и мирской 98½ коп. В общей сложности 4 руб. 63 коп.[8] Эта сумма по крестьянским меркам была немалой. В продовольственных магазинах того времени заявленные цены на зерновые варьировались от 1,20 до 1,40 руб. за пшеницу, рожь от 70 до 90 коп., овес от 60 до 80 коп. за пуд[9]. Перемолотая мука стоила в среднем на 20 коп. дороже[10].

Магазинов в округе хватало, лавки снабжали нуждавшихся крестьян жизненно необходимыми товарами. Во второй четверти XIX в. в них продавали не только зерновые и мучные запасы, но и сушеное мясо, рыбу и сельскохозяйственный инвентарь. Также в домах были и питейные лавки. В д. Конновской магазинов не было, однако в селе Стреловском находились две крупные лавки с «мануфактурными и мелочными» товарами, мелочные торговые лавки, а также два питейных заведения. Одно из них располагалось в деревянном пятистенном доме, где жил германский подданый Эдуард Франц Бонке[11]. Этот дом и ныне стоит в Старой Стрелке. Большую часть XX в. здесь жила семья Александра Николаевича и Прасковьи Михайловны Козулиных, получившая кров по «дарственной» немца[12].

За Енисеем в д. Каргино, располагавшейся на тракте Енисейск – Красноярск также было несколько магазинов и «питейное заведение на выдачу крепких напитков Рычкова»[13].

Население края постепенно увеличивалось, несмотря на смертность, в большинстве случаев половина детей доживала до совершеннолетия. В общей сложности к 1912 г., когда был составлен посемейный список Стреловского сельского общества, куда входила и деревня Конновская, в 11 дворах Девятловских проживало 33 мужчины, включая мальчиков[14].

В это время в отдельных усадьбах жили: Козьма Ефимов, его сын Иван Козьмин. Сергей Андреев и его сыновья Василий Сергеев, Яков Сергеев, Иван Сергеев. Федор Егоров, а также его двоюродные братья Никита Алексеев, Николай Александров, Андрей Александров и их троюродный брат Василий Козьмин[15].

В начале XX в. Девятловские занимали довольно большую долю дворов в д. Конновской – более четверти (27%). В среднем усадьба уже состояла из 5 человек из двух-трех поколений, а не трех-четырех. Если количество проживающий во дворе в начале (9 человек), середине XIX вв. (7 человек) было относительно большим (или не малым), то на рубеже XIX-XX вв. ситуация изменилась в сторону уменьшения (5 человек). Половое соотношение в семьях Девятловских было 1:1. Постепенное увеличение количества усадеб и изменение в ней числа жителей связано с разрастанием рода, дроблением и появлением новых дворов. Аналогичные процессы были практически в каждой семье с. Стреловского и д. Конновской. Лишь немногие фамилии к началу XX в. не оставив мужских потомков прекратили свое существование (Жилины) или остались в рамках одного двора - одной семьи (Кафтановские), что характеризуют местные жители глаголом «выродились».

Поскольку в начале XX в. Девятловских было действительно много, стоит остановиться на судьбах отдельных представителей рода. Все мужчины выведены на родословные схемы, которые приведены в конце текущего раздела.

28 июля 1914 г. началась I мировая война, приведшая к разрушительным экономическим и социально-политическим последствиям. Среди жителей с. Стреловского и д. Конновской, как и многих других населенных пунктов Сибири, было много призывников. Из картотеки потерь русской армии в этой войне известны имена как минимум четырех Девятловских, принимавших в ней участие.

Михаил Федоров был сыном Федора Егорова и Юлии Егоровой, в девичестве Голых, и вел свое происхождение от Федора Прохорова. Он служил в 257-м запасном полку и в ноябре 1917 г. попал в Гомельский госпиталь[16]. В более поздних документах он не встречается, в связи с этим можно предположить, что на родину солдат не вернулся. Афанасий Никитин 1891 г.р. в 1915 г. служил в 12-м Великолуцком пехотном полку. В марте он получил ранение на Карпатах и лишь в августе был доставлен в госпиталь в Казанскую губернию. Известно, что после I мировой войны Афанасий вернулся домой в д. Конновскую и в 1920-е г. у него с супругой Марфой Семеновой родилось трое сыновей[17]. Андрей Александрович 1882 г.р. приходился Афанасию двоюродным дядей. Они оба, как и вышеупомянутый выше Михаил Федоров, являются потомками Федора Прохорова. В начале 1917 г. Андрей служил в 158-м Кутаисском пехотном полку. 6 января он пропал без вести, однако подобные списки составлялись сразу после боя, поэтому «пропавший» через некоторое время мог и найтись[18]. В действительности известно, что участник I мировой вернулся домой и умер после 1931 г. Четвертым представителем рода Девятловских, сражавшимся на западном фронте в 1915 г. рядовым 28-го Сибирского пехотного полка, был Александр Петров 1887 г.р., ведущий свое происхождение от Льва Прохорова. В сентябре он был принят в 5-ю земскую лечебницу г. Самары после ранения под Вильно[19]. В более поздних советских документах Александр не фигурирует.

Несомненно, участников I мировой войны среди Девятловских было больше, поскольку картотека РГВИА содержит сведения только о больных, раненых, убитых и пропавших без вести, однако даже четыре представителя из одного небольшого населенного пункта – довольно значимая потеря. После окончания I мировой войны началась гражданская, которая напрямую затронула жителей Приенисейской Сибири. В феврале 1919 г. немного выше по течению Енисея от устья Ангары в с. Маклаково и уездном городе Енисейске вспыхнуло восстание, вошедшее в историю, как Енисейско-Маклаковское. Местные рабочие и крестьяне при поддержке большевиков и анархистов выступили против колчаковской власти и, устроив бунт, захватили власть во многих населенных пунктах[20].

Революционные события коснулись и жителей Стрелки, именно так после установления власти Советов стало называться село Стреловское. Участниками и жертвами гражданской войны стали в том числе и семьи Девятловских. В партизанских отрядах против колчаковщины принимали участие Михаил Васильевич и Константин Никитич, оба были 1893 г.р.[21]

Начало XX в. стало переломным и во многом трагичным временем в истории России. Разрушение привычного жизненного уклада сопровождалось невосполнимыми утратами среди близких людей, ставшими жертвами социально-политических и экономических перемен. Трагедии этого периода также коснулись и Девятловских. Некоторые представители рода не вернулись с фронтов I мировой войны, кто-то подвергся репрессиям во время гражданской войны, как со стороны белых, так и со стороны красных. Были аресты и заключения в тюрьмах в 30-е годы XX в. Начавшаяся позже Великая Отечественная война, унесшая жизни миллионы советских граждан, также затронула семьи Девятловских.

События XX века представляют собой коллективную историческую память, которую хранят потомки свидетелей той эпохи, экспозиции практически каждого музея и многочисленные монументальные памятники, стоящие в городах, поселках и деревнях Приенисейской Сибири. Изучение советского периода и современного состояния исторической памяти требует последующих исследований.

Таким образом, род Девятловских более чем за два с половиной столетия существования в Приенисейской Сибири прошел сложный путь развития, как и другие фамилий, чьи основатели появились в этом крае в XVII в. К началу XX в. в устье Ангары жили потомки ссыльного шляхтича в 9 поколении, в среднем по четыре поколения от Федора и Льва Прохоровых – родначальников всех живших на рубеже XIX-XX вв. Девятловских.

В ходе исследования было выявлено не менее 60 семей и 150 человек (не учитывая сестер и дочерей, а также большинства умерших детей во младенчестве). В большинстве случаев, к этой цифре причислены люди дожившие до совершеннолетия. В настоящее время потомки шляхтича Казимира Девялтовского в 11 – 12 –13 поколениях продолжают жить в Конновщине и Стрелке, а также во многих других населенных пунктах разных частей России. В завершении этого раздела приведем родословные схемы семей Девятловских, живших в начале XX в. в деревне Конновской.

[1] ГАКК Ф.160 Оп.3 Д.392 Лл.178об-179.
[2] ГАКК Ф.160 Оп.3 Д.392 Лл.178об-179.
[3] ГАКК Ф.160 Оп.3 Д.626 Лл.163об-164.
[4] ГАКК Ф.160 Оп.3 Д.392 Лл.177об-178.
[5] ГАКК Ф.160 Оп.3 Д.626 Лл.162об-163.
[6] Полевой материал автора (ПМА), 2021.
[7] Муниципальное казенное учреждение архив города Енисейска (МКУ АГЕ) Ф.7 Оп.1 Д.1 Л.47.
[8] МКУ АГЕ Ф.7 Оп.1 Д.1 Л.63.
[9] Пуд равен 40 фунтам или 16,38 кг.
[10] МКУ АГЕ Ф.7 Оп.1 Д.1 Л.48об.
[11] МКУ АГЕ Ф.7 Оп.1 Д.1 Л.51об-52об.
[12] ПМА, 2019.
[13] МКУ АГЕ Ф.7 Оп.1 Д.1 Лл.50-51.
[14] Муниципальное казенное учреждение Лесосибирский городской архив (МКУ ЛГА) Ф.Р-38 Оп.2 Д.1 Лл.1-80.
[15] МКУ ЛГА Ф.Р-38 Оп.2 Д.1 Лл.45об-47, 53об-56.
[16] Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА) Ф.КбупПмв Я.1044-Д.
[17] РГВИА Ф.КбупПмв Я.912-Д.
[18] РГВИА Ф.16196 Оп.1 Д.41326 Лл.317об-318.
[19] РГВИА Ф.КбупПмв Я.912-Д.
[20] Максимов С.В. Лесосибирск: прошлое, настоящее, будущее. Часть 1. – Красноярск: Буква С, 2015. с.60-62.
[21] Енисейский краеведческий музей им. А.И. Кытманова (ЕКМ) ФВ.2716 Л.3.